«Статус опубликованного в Иране документа вызывает большие сомнения, даже учитывая его предварительный характер. Учтём, что внутри Ирана сейчас идёт серьёзная борьба между различными политическими силами, стремящимися объявить именно себя «победителями Трампа». Поэтому в целом в то, что Трамп готов пойти на подписание подобного документа, не поверил никто. Тем не менее документ обсуждался как минимум на экспертном уровне и даже вызвал нервную реакцию на фондовом рынке. Сам Дональд Трамп отрицает, что опубликованный документ отражает якобы достигнутые договорённости».
«Понятно, что Болгария хотела бы получить солидную компенсацию за своё участие в поставках вооружения Киеву и за то, что, почти не задумываясь, пожертвовала развитыми экономическими отношениями с Москвой. Но София стремится к тому, чтобы «в зачёт» пошли все поставки, а не только официально анонсированные. Так что заявление министра обороны Болгарии — это сигнал прежде всего Брюсселю».
«Сейчас крайне сложно говорить о среднесрочных результатах визита. Он не привёл к дальнейшему ухудшению, и это, вероятно, и было задачей-минимум и для Дональда Трампа, и для Си Цзиньпина. Но можно ли говорить, что визит смог заложить основы для новой архитектуры взаимодействия двух крупнейших экономик мира и ведущих мировых военных держав? Выделим несколько особенностей, определяющих контекст визита и характер повестки дня по итогам первых двух дней переговоров».
«Новую волну эскалации конфликта вокруг Украины готовят «глобальный Лондон» и Брюссель, о чём совершенно откровенно говорил, выступая в конгрессе США, британский король Карл III. Очевидно, что конструируемая новая волна эскалации может быть куда более масштабной и с качественной, и с географической точек зрения. И США рискуют быть напрямую втянутыми в конфликт. Тем более интересна прозвучавшая почти мгновенно реакция Д. Трампа на предложения Москвы».
«Хотя игроком, продолжающим доминировать в повестке дня, остаётся Д. Трамп, едва ли можно сводить ситуацию только к обычной для него риторике в рамках информационно-силового давления на партнёров и конкурентов. Ситуация для американского президента оказывается куда более сложной. Обобщая, выделим четыре слоя в политических процессах вокруг переговоров о деэскалации между США и Ираном».
«Проявлению противоречий в отношениях между США и Израилем в этот крайне острый момент истории способствовали три блока проблем, которые носят стратегический характер и будут актуальны и после того, как конфликт в Персидском заливе в той или иной форме прекратится. Более того, эти блоки противоречий будут определять постконфликтное поведение США на Ближнем Востоке, вероятно, вне зависимости от того, как будут звучать фамилии президента США и премьер-министра Израиля».
